Сериал «Хокум» — в его тенях таится история, словно заблудившийся в тумане огонь, что в глубине леса мерцает трепещущим светом. Итак, он — ночная повесть, при лучах луны и в шорохе ветра, рассказывает о писателе Ом Бауманe, что ступает в ирландскую гостиницу, давно забытую ветрами и временем. Так вот, приезжает он, чтобы развеять прах, семейный прах, свои воспоминания, и, может быть, свои страхи, но не ведает, что место это — сплетение древних тайн и тёмных легенд. Нисходит ночь, и всё вокруг наполняется зловещим шепотом ветров, Сквозь заросшие окна и скрипящие половицы слышится что-то незримое, словно шепчут ветра из-под земли. Во тьме, где ветра застучали по стеклам, начинаются необъяснимые явления: тени, что движутся, беззвучные шаги и приглушённые голоса — всё кажется, что здесь что-то живёт, что-то жаждет рассказать свою правду. Вот, в лабиринте ночи, прах предков оживает в памяти, и старинных легенд отголоски наполняются зловещим смыслом, словно предчувствие беды. Так, сюжет раскрывается, словно в кромешной тьме вспыхивают искры страшных открытий, и вся история — о страхе, что скрыт в глубине человеческой души и в тёмных закоулках прошлых лет. Ну и, конечно, атмосфера — густая, вязкая, напоённая запахом древности и забвения, пронизана зловещей дикостью таинства. И все вокруг — словно затерянный в забытьи шум леса, где ветер шепчет на языке предков, предвещая беду. В центре — Ом Бауман, что раскрывает загадки, сталкивается с невидимыми силами, и в итоге оказывается пленённым в паутине древних смертных грёз. Вот так фильм становится не только о страхе перед неизвестным, но и о том, как прошлое может ожить, чтобы поглотить всё настоящее. Можно сказать, что «Хокум» — это поэма о тёмных уголках человеческой памяти и о том, что случается, когда тінь прошлого становится частью настоящего. Так вот, каждый кадр, каждая сцена — словно таинственный шёпот, звон в ушах, треск старого дерева. Невероятное напряжение, вкус ночи и мистика сливаются, чтобы погрузить зрителя в круговорот ужаса и удивления, что не отпускает до финальных титров. В конце концов, всё, что остаётся — это тень, тень, что шевелится между памятью и сном, между правдой и мифом, словно заклятие.